“С ностальгическими целями”
За что люблю колонку Андрея Архангельского во “Взгляде” - он очень хорошо умеет формулировать словами то, к чему я вроде бы отношусь как к очевидному, но в то же время понимаю, что очами это видно далеко не всем. В общем, читает вслух мои мысли, как в известной песне “he’d found my letters and read each one out loud”.
О популярности советской ретро-музыки
“…В нашем кафе постоянно звучит одна известная ретрорадиостанция. Эти песни – своего рода общественный договор, культурный компромисс, который устраивает в качестве фона всех: менеджеров, домохозяек, интеллигентов, водителей, студентов, рабочих, мигрантов – всех, кто питается здесь, в одном из десяти тысяч кафе Москвы.
…
В замкнутом пространстве старых «Жигулей» или «Волг» – у таксистов если не шансон, то обязательно ретро звучит – это особенно заметно: время в салоне словно замерло на отметке 1985–1990 годов. Глядя на жизнь из дребезжащего окна и слушая эти песни, понимаешь, что жизнь целого поколения проходит вне действительности. Действительность им чужда: они предпочитают выбегать в нее по нужде, на пять минут – за сигаретами или заправиться – и поскорее обратно, в уютное, теплое нутро безвременья. При помощи ретромузыки личное пространство легче всего законопатить, проложить ватой, подушками – и жить в этой утопии на четырех колесах.”
У Архангельского есть ещё куча полезных (именно полезных!) статей. Например, о том, что чтение худлита включает мозг:
“…Раздражают не темы повседневных разговоров – но что? Я постоянно спрашивал себя и пытался ответить максимально честно.
Наконец, я понял: раздражает ритм, тон, манера речи – то есть форма, а не содержание: по форме это не речь, а унифицированный обмен точками-тире, и именно нечеловеческое происхождение этих модуляций вызывает тревогу. Это автоматический обмен звуками и буквами, это речь стаканов и подстаканников – которые дребезжат во время езды. Это речь холодильников и стиральных машин. На этот фон невозможно опереться, он отдает нежизненностью и угнетает однообразием.
…
Что это за манера речи, каково ее основное свойство? Это речь, прежде всего, не читающих и не привычных к чтению людей. ”
Удивительным образом статья о “ностальгической музыке” совпала по времени с лебединой ностальгической песней ностальгическим постом лебедева и моим кинозазыром фильма “Юрьев День”.
Лебедев, например, пишет:
“В СССР все было достаточно хуево…То есть, все было ужасным. Ничто не работало по назначению. Иностранное было настолько крутым по сравнению с советским, что один вид латинских букв приводил людей в состояние эйфории (чем пользовались советские прибалтийские республики).”
“Юрьев день”, со всеми его упрощениями и преувеличениями - хороший и годный. “-С какими целями вы здесь? - С ностальгическими”; “Заварка свежая, утрешняя”. Дауншифтинг с надрывом. Если вы долгое время жили или живете за границей - смотреть вдвойне рекомендуется!
Ну и чтобы завершить этот ностальгический пост, сегодня с Максом заглянули в Лекториум, к Александру Расторгуеву на огонек. Александр рассказывал о том, каким должно быть документальное кино с его точки зрения, и демонстрировал это живыми примерами. Старше на 10 минут - хорошее кино, но больно концептуальное. Тут ценность даже не в фильме, а в идее. Если идею придумал - считай, снял кино. Это как произнести имя Ванессы Мэй или Карлоса Сантаны - необходимые ассоциации возникли, а слушать уже необязательно. А вот “Наша мама - герой” (1979г., реж. Николай Обухович) - это шедевр! Это “то самое”, и именно так, как я люблю. Хочется плакать и смеяться. Именно та эмоция, которую я жду от документальных фильмов. Обухович, конечно, оказался великим манипулятором и наглецом. В хвост и в гриву - советскую действительность с её трудовыми героями. И это в самые кондовые застойные годы!
Кстати, если Расторгуев рассматривает Обуховича в качестве учителя, то он достойный ученик! Аналогичные эмоции у меня в своё время вызвал его “Дикий, дикий пляж. Жар нежных” (верблюдика жалко!). Если посмотреть кино от Виталия Манского - аналогичный эффект. А всё потому, что оба манипулируют зрителем. Вроде бы и документальное кино, но biased.
А вот Умида Ахмедова меня не вдохновила. Нету этого драгоценного bias’a.
Кстати, однажды я сам для Расторгуева снимал документальное кино. Но об этом как-нибудь в другой раз 
